Игумен МелхиседекСегодняшнее Евангелие, которое мы слышали, для каждого из нас может иметь большой вдохновляющий духовный смысл.
Вспомним об этих словах. Когда Христос проповедовал в Капернауме, четыре друга взяли своего больного расслабленного, можно сказать, парализованного друга, и вчетвером на носилках, а может быть на чем-то типа плащ-палатки, забрались на крышу дома. На востоке дома имеют плоскую крышу. У нас в деревне на крышу просто так не заберешься. На востоке же крыши были глинобитного характера, переложенные ветками с глиной. Там теплый климат, и поэтому другое устроение кровли.
И вот четыре друга забрались на крышу дома и разобрали кровлю, так как не могли из-за большого количества народа, собравшегося в маленький дом послушать проповедь живого Христа Спасителя, протиснуться внутрь дома. Эти четыре друга, разобрав крышу, спускают своего друга на простыни к ногам Христа Спасителя.
Здесь поразительная вещь: четыре друга предпринимают, казалось бы, невероятное. Движимые любовью, движимые состраданием, сердечным участием, видя реальное, конкретное препятствие, что в дом просто войти нельзя, они на этом не останавливаются. Они предпринимают чрезвычайный ход – залезают на крышу дома и разбирают ее.
Так и в нашей жизни. Для того чтобы кому-то помочь, своим родным и близким, прежде всего в их духовной жизни, мы действительно видим на каждом шагу препятствия. Мы порой видим стену или из людей, или из обстоятельств. Мы тоже видим, что протиснуться невозможно, нашим обстоятельствам жизни не протискиваются наши слова, наши убеждения, наши уговоры. Через тупую человеческую логику они никак не доходят.
И тогда друзья идут в обход, идут через верх. Святитель Фиофилакт Болгарский говорит, почему они разобрали именно кровлю, именно крышу дома. Он говорит, что это образ. Крыша – это верх. Помните, что у нас среди мирской жизни есть такое выражение: «крышу сорвало». Под «крышей» подразумевается человек. У него что-то с головой случилось, «крышу сорвало».
Вот четыре друга разобрали кровлю, крышу дома. И это означает, что человеку надо помочь в его умственных заблуждениях, разобрать те скептические и безбожные построения, которые он заработал от воспитания, в школе, в институте, в материалистическом этом мире. И немножко помочь ему, чтобы голова у него немножко просветлела. А черезо что? Через Евангелие, через книги. А после того, как они разобрали крышу дома, они спустили вниз пред ноги Христа Спасителя своего друга. А спуститься вниз, говорит нам святитель Фиофилакт Болгарский, значит прийти в глубину смирения. Что я со своими мозгами, со своей жизнью? Если посмотреть на Евангелие, то я просто абсолютный ноль. Я до Евангелия, до церкви думал, что я замечательный, добрый человек: помогаю, уважаю, не курю, не пью, матом не ругаюсь, супругу люблю. А о том, что помимо этого у нас такая Евангельская высота и красота, что мы до этого еще не доросли, и вряд ли когда-нибудь дорастем, мы и не знаем. И когда человек смирится перед Богом, увидит всю полноту своего несовершенства, вот тогда он может услышать от Христа голос: «Чадо, прощаются тебе грехи твои». А потом уже говорит им: «Возьми одр твой и ходи». Значит на прямую. Мы лечим печень, язву, давление, что только не лечим, чего только у нас нет. А оказывается, все это имеет прямую связь с нашими грехами и с нашей нравственной жизнью. «Чадо, оставляются тебе грехи твои, возьми одр твой и ходи». И пошел расслабленный, взял эти носилки на себя и пошел, радуясь и хваля Бога. Вот когда возможно исцеление: тогда, когда будет исцеляться душа.
И еще во всей этой истории мы видим личное покаяние перед Христом Спасителем мытаря, покаявшейся блудницы, покаявшегося разбойника, которому было сказано: «Ныне со Мной будеши в раю». И сегодня мы впервые слышим еще об одном поразительном деле и чуде любви. Поразительные слова Христос говорит нам в Евангелии: «И Господь, видя веру их, говорит расслабленному». Расслабленный сам ни слова не сказал, а говорится: «видя веру их». Какое чудо в нашей Церкви! Оказывается, у нас есть такая возможность, есть такой шанс – наших безбожных детей, внуков, жен, мужей, родных, близких вымолить, если мы будем до конца последовательны, до конца мужественны, верны, до конца духовно трудолюбивы. Потому что это был труд: сделать носилки, притащить, затащить на крышу дома, разобрать ее. И только тогда «видя веру их» исцелить, потому что они делами своими показали, что они ждут от Христа этого чуда и делают все возможное от себя.
Старец Паисий Афонский говорит: «Божественная помощь приходит тогда, когда будет исчерпана помощь человеческая». Сначала мы должны все сделать для родных и близких, а не так как он говорит: видя брата твоего в нужде, пусть идет и питается. Ты помоги ему в нужде. В какой? В духовной. Потому что запомни: там, где надо соучастие, недостаточно только одного сострадания. Там, где нужно соучастие.
Молитва – хорошо, переживание сердечное о них – хорошо, пост и поклоны за них – тоже хорошо, но когда ты можешь дать книгу, подарить ее, поговорить хотя бы 2-3 минуты со своими родными и близкими, объяснить. И так день за днем. А тем, кто не говорит, одну брошюрку подложить, другую, то журнал дать почитать, статью в нем полезную. Есть журнал прекрасный «Фома» для людей, которые только-только приходят в церковь. Потратили на это деньги, принесли на работу, глядишь, один прочитал, другой.
Апостол Павел говорит: «Вера от слышания о слышании от проповедующего. И как уверуют, если не услышат?». У многих, когда я спрашивал, как они пришли к вере, обязательно около них находился человек: или бабушка, или друг, или знакомый, или сослуживец. И он дал почитать, что-то подсказал, о чем-то рассказал, сказал: в церковь зайди. То есть обязательно это идет от человека к человеку. Редко когда бывает свыше какое-то осенение. Все делается через нас, и должно делаться через нас, потому что мы должны стать устами, глазами и ушами Бога, слышать чужую нужду, которая обращается к Нему, и стать его языком. А для этого надо самим дышать небом, дышать Церковью, сопереживать не только за самих себя, потому что мы спасаемся не по одиночке. Христос основал Церковь и распялся за Церковь. Не за каждого в отдельности стоящего гордеца, а распялся за Церковь, как за единую семью, которая есть собрание верующих. Мы должны стать семьей, а мы сейчас как горох, насыпанный в мешке. А мы должны стать как капли в сосуде с водой. Каждая капля вроде бы по отдельности, а все вместе составляют одно целое.
Вот так, если человек проникнется сопереживанием за близких, за своих друзей, тогда и он являет в себе образ Божий, потому что «будьте милосерды, как милосерд Отец ваш Небесный».
И поразительно, за это переживание, за эту молитву, за эти духовные подвиги, что происходит в жизни человека? Казалось бы, у него есть сопереживание, боль сердца за другого человека, а ему дарована и умножается духовная радость. Потому что Бог видит, что человек живет не только для себя и молится не только за себя, подвизается не только за себя. Поэтому в молитве Иисусовой обязательно, хотя бы одна четка, но должна быть: «Господи, Иисусе Христе, помилуй нас, грешных». Именно «нас», а не «мя». И это тоже твой маленький, маленький шаг на эту крышу. Подниматься всегда тяжело. Легче всего скатываться вниз, а подниматься тяжело. Старец Паисий Афонский говорит: «За самоотверженную любовь Бог дает двойное здоровье».
Вот почему от нас и зависит все. Тяжело в храм идти, а надо. Тяжело в руки взять Псалтирь и двадцатку читать, а надо. Тяжело акафист читать, а надо. Тяжело поститься, а надо. Почему? А потому что за тобой стоит вот этот расслабленный, который уже сам ничего не может сделать.
И эти друзья: вера, надежда и любовь, основанные на фундаменте терпения, о котором Господь сказал: «В терпении вашем стяжите души ваши». И когда будет терпение между нами, а на этом фундаменте вера, надежда и любовь – это те четыре друга, которые души наших родных и близких принесут перед ноги и положат к ногам Христа. И дай Бог, чтобы мы когда-нибудь услышали эти слова: «видя веру их», – говорит расслабленному, – «чадо, прощаются грехи твои. Возьми одр твой иди». Аминь.
Память святителя Григория Паламы и Собора Киево-Печерских святых
Вот сегодня память святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского, учителя Иисусовой молитвы, учителя молитвенного делания. Мы сегодня просим его, великого молитвенника, помолиться за нас, грешных, убогих в молитве. В сегодняшний день Церковь празднует, братья и сестры, Собор преподобных отцов Киево-Печерской Лавры. Сегодня преподобные Киево-Печерские молятся за нас с вами. Почему я с уверенностью говорю, что они за нас молятся? Да потому, что они в нашем Отечестве подвизались в разные времена. И во времена расцвета Святой Руси при князьях Владимире и Ярославе, и при междоусобице княжеской, когда брат на брата поднимал руку, и во время католического нашествия на святое Отечество наше, когда отстаивали Святое Православие такие, как князь Фёдор Острожский, преподобный Феодосий в монашестве, и другие угодники Божии. В разные времена исторические жили они в нашем Отечестве, молились за него, переживали за него и за нас сегодня молятся и переживают.СОЧИНЕНИЯ ГРИГОРИЯ ПАЛАМЫ
«Слово на житие Петра Афонского», написано ок. 1334 г.
«Два слова против латинян» (1335 г. или 1355 г.), обсуждается вопрос об исхождении Святого Духа. По учению Паламы, Дух ипостасно исходит от Отца, но можно говорить, что он исходит от Самого Себя, Отца и Сына по причине общности энергии, благодати Святого Духа.
«Триады в защиту священнобезмолвствующих», написано против Варлаама. Делится на три триады, каждая из них подразделяется на три трактата. Первая триада, написанная весной 1338 г. в Фессалониках, посвящена вопросу о познании Бога. Выступая против только что сформулированной тогда позиции Варлаама, Палама настаивает на том, что путь познания Бога не является внешней философией, но откровением во Христе. Христос обновил всего человека, поэтому весь человек, душой и телом, может и должен участвовать в молитве. Человек, начиная с настоящей жизни, приобщается благодати Божией и вкушает в качестве залога дар обожения, которого он вкусит в полноте в будущем веке.
Во второй триаде (составлена весной-летом 1339 г.) он подвергает резкой критике утверждение Варлаама, что знание философии может принести человеку спасение. Человек не вступает в общение с Богом при помощи тварных средств, но только по Божественной благодати и через участие в жизни Христа.
В третьей триаде (написана весной-летом 1340 г.) он занимается вопросом об обо́жении и о Фаворском свете как о нетварной Божественной энергии. Человек не приобщается сущности Божией, иначе мы пришли бы к пантеизму, но приобщается природной энергии и благодати Божией. Здесь свт. Григорий систематически исследует основополагающее для его учения различие между сущностью и энергией. Те же вопросы рассматриваются в пяти посланиях: трёх к Акиндину и двух к Варлааму, написанных в начале спора.
В вероучительных сочинениях («Святогорском томосе», весна-лето 1340 г.; «Исповедании веры» и пр.), и в сочинениях, непосредственно относящихся к спору («О божественном единении и различении», лето 1341 г.; «О божественной и обоживающей причастности», зима 1341—1342 г.; «Диалог православного Феофана с Феотимом», осень 1342 г. и пр.) — а также в 14 посланиях, адресованных монашествующим, священникам и мирянам продолжают обсуждаться спорные вопросы между Паламой, с одной стороны, и Варлаамом и Акиндином, с другой.
Семь «Антирритиков против Акиндина» (1342-не ранее весны 1345 г.) были написаны с тем, чтобы опровергнуть соответствующие антирритики против Паламы, составленные Григорием Акиндином. В них говорится о последствиях не различения между сущностью и энергией в Боге. Благодать Божия, говорит Палама, является святым как нетварный свет, подобный тому, который видели апостолы во время Преображения Христа. Этот нетварный свет и вообще все энергии Божии являются общим выражением единой сущности Отца и Сына и Святого Духа.
В «150 богословских, нравственных и практических главах» (1349/1350 г.) Григорий Палама излагает, пользуясь обычным для всех аскетических писателей Востока методом, основные темы своего учения в кратких главах.
«Против Григоры» Палама написал 4 опровержительных слова (1 и 2 — в 1355, 1356; 3 и 4 — в 1356—1357). Григора принимал богословские тезисы Варлаама, утверждая, что благодать Божия и особенно свет Преображения был тварным. Палама опровергает аргументы Григоры и утверждает, что свет Преображения не был ни тварью, ни тварным символом, но блеском божественной сущности и подтверждением действительного общения между Богом и человеком. Также в них Палама заявляет о нетождественности Божественных энергий и Божественных имен, признавая первые нетварными, а вторые тварными.(Григора был введен в заблуждение невнимательным прочтением первой триады, где говорилось о том, что Божественные имена — это имена Божественных энергий).
Сочинение «К Ксении о страстях и добродетелях» (1345—1346 г.) адресовано монахине, занимавшейся воспитанием дочерей императора Андроника III. Это обширный аскетический трактат, посвященный борьбе со страстями и стяжанию христианских добродетелей.
Во время архипастырства в Фессалониках с амвона кафедрального храма свт. Григорий Палама произнес большую часть своих 63 омилий, подтверждающих его глубокую духовность, богословские дарования и преданность Церкви. Хотя омилии посвящены по преимуществу аскетико-нравственной и социально-патриотической тематике, в них находится место и для умозрений о нетварном Фаворском свете (в омилиях 34, 35 «На Преображение Господне»). Палама предпочитает говорить высоким стилем с тем, чтобы «лучше возводить распростёртых на земле, нежели низводить из-за них пребывающих на высоте».
Из текстов, относящихся ко времени его пленения у турок, наиболее ценно «Письмо к своей Церкви», которое помимо различных исторических сведений описывает некоторые из его собеседований и описан ряд эпизодов, где фигурируют турки.
Помимо вышеуказанных, сохранилось немало сочинений меньшего размера, опровержительного, полемического, аскетического и богословского содержания, и четыре молитвы. Палама также был хорошим гимнографом.