Новый Завет открывается земным родословием Сына Божия. Но какое происхождение может быть у Первопричины всего существующего, Создателя духовного и вещественного миров?
Мыслимо ли родство с людским “прахом и перстью” для Владыки Вселенной, Непостижимого Всеобъемлющего Духа? О каких предках может идти речь в отношении Превечного Господа, стоящего над временем Присносущего Царя? Однако же: началом Откровения Божественной любви служит череда поколений, приводящая к бедной семье, в которой родился Младенец по имени Иисус, что значит – Спаситель. Это родословие – документ, свидетельствующий тайну нашего спасения: Сын Божий сделался Сыном Человеческим.
Родословие Иисуса Христа – просто список имен, кажущийся сухим, даже скучным непросвещенному взгляду. Некоторые прародители Сына Человеческого сияют яркими светочами на страницах Библии. Большинство имен нам полузнакомо или вовсе не знакомо: какова была жизнь этих людей – ведает Единый Господь. Но в этом простом перечне слышится тайная гармония тысячелетий, за ним видится величественная работа Промысла Божия, выстраивавшего из “живых камней” храм для воплощения Всевышнего. Здесь каждая судьба, каждый штрих имеет сокровенный смысл, порою недоступный нам, порою – служащий высоким уроком при прохождении земного странствования.
Некогда жалкая гордыня привела людей к сооружению небывалой башни – без Бога и против Бога. В глиняной табличке, обнаруженной археологами в Мессопотамии, значится: “Когда эта царственная башня, как буря, возвысит свой голос, небо затрепещет. Ее ужасное сияние выпрямится в небе, ее великий ужас сокрушит землю. Ее имя созовет страны с края неба”. Таков был замысел древних “вольных каменщиков”. Господь Вседержитель разрушил муравьиные потуги богоборцев – строение рухнуло, а строители, лишившись общего языка, разбежались по разным краям земли. Само это место получило название Вавилон – “смешение”.
Всевышнему было угодно строительство иного рода – не возведение башни из жженого кирпича, а незримое созидание правды Божией в человеческих душах. Это священное дело совершалось веками, переходило из поколения в поколение – древние праведники становились живыми ступенями лестницы, ведущей к духовным вершинам. “Они стремились к лучшему, то есть к Небесному; потому и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом” (Евр. 11, 16). И лестница человеческого духа воистину достигла Небес, ибо по ней сошел в падший мир Единый Безгрешный.
Притерпевшись к окружающим нас злобе и мерзости, мы порою и не понимаем, как страшно искажен этот мир грехопадением рода человеческого. Мы можем любоваться только отблесками Богосозданной изначальной красоты мироздания. Но грех и смерть – двуликая сатанинская ложь царит здесь. Погоня за земными сладостями: нечистыми утехами тела, безделушками богатств, побрякушками славы – все это ведет в пропасть. Прахом умерших поколений переполнена земля, напоены реки, сам воздух дышит смертью. И все же этот мир прекрасен: тем, что мы можем подняться над ним на крыльях веры, надежды и любви христианской. Мы спасены – пришествием Господа нашего Иисуса Христа, и уже здесь можем праздновать победу над грехом и смертью, наслаждаться предчувствием блаженной вечности.
Чем был мир до Христа? Проклятой жизнью на проклятой земле. “Волчцы и тернии” взращивала земля, лишенная благословения Божия. “Волчцами и терниями” порастали души людей, забывших Небесного Отца.
Языческий мир надругался над самими законами природы. Гнусные пороки Содома и Гомморы положили печать на все древнее общество. “Культурная” Греция и “цивилизованный” Рим предавались безудержному разврату, “мудрые” Индия и Египет поклонялись смерти. Идолослужители вершили человеческие жертвоприношения. Археологи находят замурованные в стенах и фундаментах древних жилищ скелетики младенцев: это родители-сатанисты приносили в жертву собственных детей. Повсюду царило грубое насилие, издевательство над слабыми, стремление отнять у себе подобных земные блага. Правители тешили свою гордыню жестокими кровопролитиями, “великими” почитались завоеватели, которым удавалось нагромоздить горы трупов. Мир, ставший добычей сатаны, лежал во зле.