Неділя 29-а після П’ятидесятниці

В се­го­дняш­нее вос­кре­се­нье Цер­ковь от­ме­ча­ет па­мять Свя­тых Пра­о­тец, т.е. зем­ных пред­ков Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, на­чи­ная от пер­во­го че­ло­ве­ка – Ада­ма, и вклю­чая Си­фа, Ено­ха, Ноя, Ав­ра­ама, Иса­а­ка, Иа­ко­ва, ца­ря Да­ви­да и про­чих.

Эти древ­ние лю­ди, от­де­лен­ные от нас ты­ся­че­ле­ти­я­ми, од­на­ко име­ют к нам, те­пе­реш­ним пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам, са­мое пря­мое и близ­кое от­но­ше­ние.

Ка­кая же связь меж­ду на­ми и ими? Цер­ковь во­об­ще на­по­ми­на­ет нам о них те­перь, пе­ред Рож­де­ством Хри­сто­вым, ра­ди их ве­ры – ве­ры в обе­ща­ние, дан­ное Бо­гом Ада­му при из­гна­нии его из рая, что в кон­це ве­ков при­дет в мир Спа­си­тель, Ко­то­рый ис­ку­пит че­ло­ве­че­ство от гре­ха пра­ро­ди­те­лей.

Все пра­от­цы, быв­шие на зем­ле за­дол­го до рож­де­ния Гос­по­да, жи­ли и го­ре­ли этой ве­рой, ни­ко­гда от нее не от­сту­пая. Они яв­ля­ют­ся яр­ким при­ме­ром для нас, жи­ву­щих уже по­сле зем­но­го во­пло­ще­ния Спа­си­те­ля. Как и древ­ние лю­ди, мы то­же Его ре­аль­но не ви­де­ли; они толь­ко зна­ли, что Он бу­дет на зем­ле, а мы толь­ко зна­ем, что Он был на зем­ле. Но они твер­до ве­ри­ли в Его при­ше­ствие и их ве­ра оправ­да­лась.

От нас же тре­бу­ет­ся го­раз­до боль­шая ве­ра. Мы долж­ны ве­рить, что Гос­подь был, и есть, и бу­дет; что Он жил на зем­ле как че­ло­век; что через Свою Цер­ковь Он по­сто­ян­но пре­бы­ва­ет с на­ми; и что Он сно­ва при­дет на зем­лю су­дить че­ло­ве­че­ство. Но за та­кую ве­ру Сам Гос­подь обе­ща­ет нам бла­жен­ство. Ко­гда Иисус Хри­стос явил­ся Апо­сто­лу Фо­ме, ко­то­рый не мог по­ве­рить в вос­кре­се­ние Хри­сто­во по­ка сам не до­тро­нул­ся до ран Гос­под­них, а до­тро­нув­шись, вос­клик­нул: «Гос­подь мой и Бог мой!» – то­гда Гос­подь ска­зал Апо­сто­лу: «ты по­ве­рил, по­то­му-что уви­дел Ме­ня; но бла­жен­ны не ви­дев­шие и уве­ро­вав­шие».

Но по­ми­мо ве­ры есть еще од­но об­сто­я­тель­ство, ко­то­рое так тес­но свя­зы­ва­ет нас с древни­ми пра­от­ца­ми – это их вер­ность ожи­да­е­мо­му Мес­сии. Они жи­ли в окру­же­нии язы­че­ско­го ми­ра – ми­ра, ко­то­рый хо­тя и не знал еще Хри­ста, но пол­но­стью от­сту­пил от Бо­га. Мы с ва­ми, до­ро­гие бра­тья и сест­ры, жи­вем в по­доб­ном и да­же худ­шем по­ло­же­нии. Де­вят­на­дцать сто­ле­тий по­сле Рож­де­ства Хри­сто­ва мир жил со Хри­стом и хри­сти­ан­ской куль­ту­рой, а вот в 20-ом ве­ке про­изо­шел рез­кий пе­ре­во­рот. Те­перь мы жи­вем в пост-хри­сти­ан­ской эре, в ми­ре, ко­то­рый сно­ва по­гру­зил­ся в пол­ное язы­че­ство.

Мы ча­сто слы­шим во­круг се­бя вы­ра­же­ние, что на­сту­пил «но­вый век». Но в этом «но­вом ве­ке» нет ни­че­го но­во­го кро­ме бо­лее совре­мен­ной фор­мы. Это все то же от­ступ­ле­ние от Бо­га и да­же от­ри­ца­ние Бо­га, а сверх то­го – пол­ное от­ступ­ле­ние от Хри­ста и по­ру­га­ние Хри­ста. Боль­шин­ство хри­сти­ан да­же и не ви­дят, как они из­вра­ща­ют свою хри­сти­ан­скую ве­ру, об­ле­кая ее в одеж­ду мо­дер­низ­ма, и как они пре­да­ют Хри­ста, ста­ра­ясь объ­еди­нить­ся с ре­ли­ги­я­ми Его го­ни­те­лей и ху­ли­те­лей.
И вот на фоне все­го это­го страш­но­го ми­ра, до­ро­гие бра­тья и сест­ры, вспом­ним мы не толь­ко ве­ру Свя­тых Пра­о­тец, но и их вер­ность Хри­сту-Спа­си­те­лю; и го­то­вясь вот уже ско­ро встре­тить и празд­но­вать Его рож­де­ние на зем­ле, от­вер­нем­ся от окру­жа­ю­ще­го нас язы­че­ства и за­сви­де­тель­ству­ем на­шу пол­ную пре­дан­ность и вер­ность То­му, Ко­то­рый ска­зал нам: «Се Аз с ва­ми есмь до скон­ча­ния ве­ка». Аминь.

В это вре­мя го­да мы ви­дим на­ших со­се­дей празд­ну­ю­щих за­пад­ное Рож­де­ство и мно­гие из нас, воз­мож­но, ду­ма­ют: по­че­му же и мы не мо­жем празд­но­вать Рож­де­ство Хри­сто­во в один день с ни­ми? Се­го­дняш­нее вос­кре­се­нье да­ет нам на это от­вет...

Как бы пред­ви­дя воз­ник­но­ве­ние та­ко­го во­про­са, свя­тая Пра­во­слав­ная Цер­ковь на­чи­на­ет при­го­тов­лять нас в ве­ли­ко­му дню Рож­де­ства Хри­сто­ва по­сред­ством рож­де­ствен­ско­го по­ста. По ме­ре то­го, как мы при­бли­жа­ем­ся к это­му дню, Цер­ковь осо­бым об­ра­зом от­ме­ча­ет по­след­ние два вос­кре­се­нья пе­ред Рож­де­ством и под­чер­ки­ва­ет их зна­че­ние на­зва­ни­я­ми несколь­ко ины­ми от обыч­ных вос­крес­ных дней. За две неде­ли до Рож­де­ства мы от­ме­ча­ем Неде­лю (т.е. вос­кре­се­нье) Свя­тых Пра­от­цев. Вос­кре­се­нье непо­сред­ствен­но пе­ред Рож­де­ством на­зы­ва­ет­ся Неде­лей Свя­тых От­цов.

Чем от­ли­ча­лись Свя­тые Пра­от­цы и кто они бы­ли та­кие? Сло­во «пра­от­цы» имен­но то и озна­ча­ет: на­ши пра­ро­ди­те­ли. Са­мые даль­ние на­ши пред­ки бы­ли Адам и Ева, а за ни­ми сле­до­ва­ли биб­лей­ские пат­ри­ар­хи Ной, Ав­ра­ам, Иса­ак, Иа­ков и дру­гие, ко­то­рые упо­ми­на­ют­ся в Биб­лии. Что бы­ло в них осо­бен­но­го? Адам и Ева бы­ли пер­вы­ми людь­ми ко­то­рые со­гре­ши­ли, но они же бы­ли и пер­вые ко­то­рые по­ка­я­лись. За свои гре­хи они ка­я­лись всю свою жизнь.

Об­щим зна­ме­на­те­лем всех Пра­от­цев бы­ла их ве­ра в ис­тин­но­го Бо­га, Твор­ца это­го ми­ра и все­го ви­ди­мо­го и неви­ди­мо­го, как мы по­ем в Сим­во­ле Ве­ры за каж­дой Бо­же­ствен­ной ли­тур­ги­ей.

Свя­тые Пра­от­цы очень стро­го и вер­но при­дер­жи­ва­лись всех за­ко­нов, ко­то­рые Бог им по­сы­лал: они ни­ко­гда не ком­про­ме­ти­ро­ва­ли свою ве­ру из-за окру­жа­ю­щих об­сто­я­тельств. Они твер­до ве­ри­ли, что прав­да бы­ла прав­дой, а крив­да – крив­дой, вне за­ви­си­мо­сти от то­го, что де­ла­ло и ду­ма­ло боль­шин­ство дру­гих лю­дей. Ины­ми сло­ва­ми, свя­тые Пра­от­цы не сле­до­ва­ли че­ло­ве­че­ско­му уче­нию о «по­ли­ти­че­ской кор­рект­но­сти»! Не все­гда это бы­ло им лег­ко, но они ни­ко­гда не по­сту­па­лись сво­ей ве­рой.

Хри­сти­ан­ство все­гда бы­ло и все­гда бу­дет борь­бой. Мо­раль­ные и ду­хов­ные цен­но­сти ни­ко­гда не ме­ня­ют­ся. Доб­ро все­гда оста­ет­ся доб­ром, а зло все­гда оста­ет­ся злом. Лю­ди ча­сто за­бы­ва­ют или не об­ра­ща­ют вни­ма­ния на то, что Бог на­хо­дит­ся вне вре­ме­ни. Вре­мя су­ще­ству­ет толь­ко для смерт­ных су­ществ и ко­гда-то за­кон­чит­ся, а Бо­жьи за­ко­ны – вневре­мен­ные и по­это­му веч­но цен­ные.

В свя­том Еван­ге­лии Гос­подь Иисус Хри­стос го­во­рит: «Не мир при­нес Я на зем­лю, а меч» (Мф.10:34). Меч яв­ля­ет­ся сим­во­лом борь­бы – пре­иму­ще­ствен­но борь­бы ду­хов­ной. Мы долж­ны бо­роть­ся всю свою жизнь, и са­мая труд­ная борь­ба – это внут­ри нас са­мих. Но преж­де чем на­чи­нать бо­роть­ся, мы долж­ны знать – на пра­виль­ном-ли мы на­хо­дим­ся пу­ти? По­это­му мы не долж­ны сле­по сле­до­вать то­му, что де­ла­ет боль­шин­ство окру­жа­ю­ще­го нас об­ще­ства. В древ­ние вре­ме­на ве­ли­кий гре­че­ский фило­соф Со­крат го­во­рил: «Боль­шин­ство ни­ко­гда не пра­во». Все ре­во­лю­ции бы­ли ос­но­ва­ны на этом прин­ци­пе – как управ­лять и ру­ко­во­дить боль­шин­ством.

И вот Свя­тые Пра­от­цы по­ка­за­ли нам мно­го свет­лых при­ме­ров то­го, как нам быть и как ду­мать: во-пер­вых, что Гос­подь Бог дол­жен быть для нас весь­ма ре­а­лен, а не аб­страк­тен, и во-вто­рых, что в све­те это­го нам нуж­но про­ве­рять и окру­жа­ю­щее нас об­ще­ство. Та­ким об­ра­зом мы смо­жем уви­деть, на­сколь­ко за­пад­ное хри­сти­ан­ство утра­ти­ло свою со­сре­до­то­чен­ность на Бо­ге и жизнь в Бо­ге. За­пад­ные хри­сти­ане, к со­жа­ле­нию, утра­ти­ли ис­тин­ное по­ни­ма­ние Бо­га. Об­раз Бо­га в за­пад­ном хри­сти­ан­стве из­ме­нил­ся от пло­хо­го к худ­ше­му и яв­ля­ет­ся весь­ма да­ле­ким от ис­ти­ны. По­ду­мать толь­ко: что в окру­жа­ю­щей сре­де име­ет веч­ную цен­ность в на­ши дни? Кру­гом лишь од­на ду­хов­ная пу­сто­та или ис­ка­же­ние все­го бо­же­ствен­но­го.

Че­ло­ве­че­ское ми­ро­воз­зре­ние во вре­ме­на Пра­от­цев в об­щей слож­но­сти не на мно­го от­ли­ча­лось от на­ших дней, но они са­ми твер­до дер­жа­лись сво­ей ве­ры и не ком­про­ме­ти­ро­ва­ли эту ве­ру толь­ко по­то­му, что боль­шин­ство ду­ма­ло ина­че. Они дер­жа­лись ве­ры и за это бла­го­дать Бо­жия укреп­ля­ла их.

По­ду­ма­ем об этом, до­ро­гие бра­тья и сест­ры, и по­ста­ра­ем­ся по­сле­до­вать при­ме­ру свя­тых Пра­от­цев, т.к. мы сей­час на­хо­дим­ся в схо­жем по­ло­же­нии. Мы мо­жем ува­жать ве­ро­ва­ния на­ших со­се­дей, но мы не долж­ны по­сту­пать­ся на­шей соб­ствен­ной ве­рой. На­ша пра­во­слав­ная ве­ра име­ет луч­шие об­раз­цы и глу­бо­кие кор­ни в на­ших Пра­от­цах, чью па­мять мы се­го­дня свет­ло празд­ну­ем. Аминь.

Сегодняшнее Евангельское чтение (Лк.14, 16:24). снова повторяет нам историю, которая уже часто кажется нам «заезженной». Это история о брачном пире, созванном одним богатым человеком, желавшим пригласить на него множество гостей, чтобы все видели его благость и почувствовали его добрые намерения. Но люди, которых он пригласил, как это часто бывает, стали один за другим отказываться. Один говорит: «Я приобрёл поле». Конечно, какие могут быть гости, когда ему нужно идти на поле и думать о том, как его обрабатывать. Другой говорит: «Я женился, поэтому мне не до тебя». Кто-то ещё купил вола, и ему нужно посмотреть, как он пашет. Всё это очень важные дела, и мы часто подлавливаем себя на том, что нам очень часто приходится отказываться по вполне серьёзным и уважительным причинам. Нам даже может хотеться идти туда, но эти наши дела кажутся важнее. И не просто кажутся, но так баламутят наше сознание, что в такой ситуации, даже пойдя на пир, мы на нём просто будем не свои, а чужие.

Для чего говорящий эту притчу Христос показывает нам как и человека, зовущего гостей, так и отказывающихся от приглашения людей? Прежде всего для того, чтобы мы поставили себя на место каждого из них. И только поставив себя на место этих людей мы почувствуем, что хотел в духовном смысле сказать нам этой притчей Христос. А Он хотел показать нам, что же свойственно обыкновенному, среднестатистическому человеку, когда речь заходит о его отношениях к кому-то и с кем-то. Все наши отношения в этой жизни завязаны в основном на делах. Либо на делах, либо на любви. Очень часто эти вещи разделимы. К сожалению, в современном обществе очень часто эти вещи даже несопоставимы и поэтому человек замыкается в своём кругу общения работа — семья. Зачастую в семье ему кажется: «Вот, я обрёл своё счастье, и мне не хочется больше никуда идти». Но Господь показывает этой притчей: «Дорогой мой, даже если ты женился, и даже если тебе это кажется очень важным, существуют вещи куда более важные. Даже если ты пошёл на работу и тебе кажется, что ты должен зарабатывать на семью, тебе кажется, что ты должен содержать семью, на самом деле, существуют вещи куда более важные.»

Конечно, если сейчас каждый из нас проанализирует свою жизнь, мы увидим, что никто из нас не захочет отказаться от работы, никто из нас не захочет сложить с себя профессиональные обязанности, потому что это кормит и нас, и нашу семью, потому что это «самореализовывает» — как сейчас принято говорить — человека, личность. И это всё так, притча не говорит, что это всё не нужно. Притча говорит о том, что существуют вещи, котрые стоят над этим. Зачастую мы, вращаясь в этом круговороте семья — работа, работа — семья, семья — работа и так далее, мы про эти вещи не думаем. Мы не воспринимаем их прагматично, мы начинаем их воспринимать так, как бы в советское время назвали бы «философски».  То есть, на православном языке просто словоблудно. Эти мысли о чём-то высоком становятся для нас чем-то, о чём мы никогда не скажем что это нам не нужно, а наоборот мы говорим: «Это нам нужно, это очень важно. Религия — это традиция, это… вера отцов и многое другое!» Мы будем говорить, что это важная составляющая нашей жизни, но в мыслях мы будем чувствовать, что в самом деле для нас это является совсем другой реальностью и реальностью не нашей. Так и происходит с этими людьми, которые отказываются идти к приглашающему на пир. Под этим приглашающим святые отцы понимают Бога, Который зовёт нас принять от Него различные дары. Вы помните, как сказано в псалме 127, что Бог даёт любящим Его и тем кого Он любит все блага во сне — это не значит что во сне только посмотрели на эти блага и всё, нет — это значит, что мы спим, и ничего не делаем, а Господь даёт нам блага, всё, что необходимо для нашей жизни. Кто может поверить сегодня в это? Я сомневаюсь, что многие. В это мало кто из нас верит.  Нет, мы будем называть себя верующими, утверждать, что веруем в Бога, не обращая внимания как через этот псалом Господь как бы говорит нам: «Я своим любимым всё дам, даже когда они спят и ничего не делают, а не когда они думают о волах, о машинах, или о работе». Если люди будут думать о волах, машинах и прочем, они не будут думать о Боге, но будут только питать своё маловерие или безверие. Да, Господь любящим его и его любимым всё даёт, просто так, как дар. Мы должны понимать, что Христос, рассказывая эту притчу, хочет донести до нас именно это.

Сегодняшнее общество формирует нас совершенно по-другому: оно заставляет нас гордо держать голову, прямо держать осанку, постоянно думать о том какой у нас счёт в банке, сколько денег на этом счету. Современное общество заставляет нас думать о том, как мы застраховали свою старость, современное общество заставляет нас думать о том, как мы застраховали свою машину. И зачастую мы идём на поводу у всего этого. Это не страшно, что идём на поводу у этого, а страшно то, что кроме этого мы больше ни в чём не нуждаемся. Мы не видим этой любви Бога к нам и, соответственно, мы перестаём проявлять свою любовь к Богу, хотя именно это и есть самая главная заповедь. Обратите внимание, как апостол Павел в послании к Колоссянам писал, что многие из них пытаются показать важность, например, ангелов, или каких-то других стихий, других сил мира, а на самом деле это всё не о вере, на самом деле это только завинчивает нам мозги и мы перестаём думать о Христе. Мы можем каяться, приходить, это будет для нас как бы штемпель: «Вот мы покаялись, значит, батюшка допустил нас ко причастию, значит, всё нормально». «Ну, подумаешь, какие-то у меня чувства, ну подумаешь грызёт меня что-то», — это всё можно задавить очень просто, и человек к этому привыкает. И мы привыкаем к этому, а на самом деле, за такой жизнью мы не видим самого главного, мы не видим самых главных этих заповедей. Основные заповеди какие? Самые главные заповеди, которые Христос нам напомнил и которые были произнесены Богом ещё через Моисея: «Возлюби Бога <…>», «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Две эти заповеди являются центром. Их Христос назвал самыми главными. Бога мы не видим, и зачастую успокаиваемся на том, что если мы Его не видим, то нам не обязательно Его любить как-то по-особому. Да, важно сказать: «Да, я Его люблю», — и на этом мы опять утешаемся, на этом мы опять останавливаемся, этим мы опять дурманим себя. Нам достаточно сказать: «Да, я Его люблю». Христос указал нам на то, что Его можно чтить устами, но сердце наше будет совсем далеко от этого. Христос был обязан быть очень тонким дипломатом в таких притчах, и поэтому Он давал людям только импульсы для размышлений, которые приводили их к глубокой духовной жизни, к той жизни, которая в действительности называлась христианством. Поэтому Он не называет этого человека из притчи Богом, поэтому Он не называет людей, которые Его слушают, теми, кого Он пригласил на пир. Но понятно, что мы, слыша эту притчу, так и понимаем. Христос не говорит: «Те, кто не пошли на пир, остаются рабами своего собственного «я». Те, кто не пошёл на пир, не являются рабами Божьими», — Он этого не говорит такой терминологией, но мы это ясно слышим и видим, и наша история показывает нам, что можно быть и святым, можно быть и Святой Русью, и в один прекрасный день затанцевать хороводы вокруг пламенеющих икон, иконостасов, старинных книг, резко повернуть своё сознание в другую сторону и подумать: «А зачем мне то, что было до этого?» Взять и пойти разрушать храмы… Потому что вол всегда важнее, потому что поле всегда важнее: если есть поле, зачем нам ещё что-то надо: посадил и всё, вырос урожай. Если есть вол — вспахал землю, и нормально, и ещё за это деньги получишь.

Но нет, эта притча нам ясно показывает, что даже если есть вол, даже если есть поле, даже если есть жена или муж — семья, даже тогда существуют вещи, о которых мы не просто не имеем права забывать, но которые являются нашей с вами природой, нашей с вами сущностью, и, если мы будем отрекаться от этой сущности, мы просто превратимся в животных, потому что именно эти вещи и отличают нас от животных. И животные обладают, как это сказано в Священном Писании, «душою живой». И у растений, и у животных, получается, есть этот дар жизни. У животных Священное Писание конкретно указывает на душу. У нас возникает вопрос: что же отличает душу человека от души животного? Это отличие именно в том импульсе, который ведёт нас непосредственно к Богу, потому что животным этот импульс не нужен: они творения Божии, они это всё знают, а человеку, в отличие от животного, Бог дал свободу и свободную волю, и человек, в отличие от них, в состоянии избирать себе участь и в состоянии сказать себе: «Хочу ли я идти туда, или не хочу?» И Бог хочет от нас именно этого, потому что именно это является в нас образом невидимого Бога, фотографией того, кого нельзя сфотографировать.

Эта притча не случайно читается Церковью перед празднованием Рождества в посту, эта притча читается также и пред Пасхой, и мы начинаем представлять, что именно этим Господь нас призывает последовать его призыву. Именно этим Господь нас призывает решить нашу земную участь в положительном плане, отказаться от всего того, что нас просто забивает, а согласиться с тем, что в действительности необходимо нашей душе, и не заниматься тем, что нас губит, а заниматься именно тем, что нам даёт жизнь. Наше положение… Мы просто можем сравнить тех людей, которые согласились, и тех людей, которые не согласились, и назвать их в действительности вполне определённо: те, которые согласились, это люди Божии, а те, которые не согласились, у которых свои проблемы житейские, это просто безбожники, которые зачастую могут выдавать себя и за верующих: сейчас вера — мода, раньше же, когда веру нужно было искупить кровью, верующих было мало.

Сейчас, когда никто за веру не гонит, она становится модой. Мы должны понимать, что, следуя моде, мы не всегда следуем вере, и что, следуя моде, мы можем оставаться безбожниками, называя себя верующими: «Да, я верю в Бога, но у меня сейчас, вот, друзья; да, я верю в Бога, но у меня сейчас проблемы, работа, сейчас нужно их решать, вот решу – тогда и приду». Многие прямо говорят: «Это — на пенсии». Они не думают, что пенсия может не прийти.

Люди, которые пришли на пир, тоже вполне ясно разделяются на званых и избранных. «Как же, если Господь нас всех призывает, как же, — мы спрашиваем, — он может делить людей на званых и избранных? Он же всех сам позвал?» Ответ конкретен: то, что Бог призывает нас, это заложено в нашей природе, и это отличает нас от животных. Но следуем ли мы за этим призывом только тогда, когда нам стукнет что-то, или мы следуем ему всю жизнь: не только в горе, но и в радости, не только, когда у нас события в жизни какие-то происходят, а и тогда, когда у нас никаких событий в жизни не происходит. Это тоже чёткий и конкретный критерий. Поэтому Христос и делает такое заключение: «Много званых, но мало избранных». Бог говорит: «Я всех зову, и стою с распростёртыми объятьями и хочу каждого из вас приветствовать в этих объятьях и каждому из вас дать абсолютно всё, что вам необходимо для этой жизни». Но побежим мы туда, в этии объятия, или не побежим? Изберём мы себя сами идти туда, или не изберём? Или мы отложим это на потом и скажем: «Щас-щас, что тебе подождать до моей пенсии?!» И тогда по пути мы можем не дойти, и, даже если Бог послал нас, мы можем остаться с носом, можем остаться не избранными. Христос подводит нас к празднованию  Рождества. Празднование Рождества и есть пир для нас, который даёт нам возможность осознать, что Бог ради нас пришёл в этот мир, искупил наши грехи Своей кровью, что Бог ради нас дал нам эту свободу быть счастливыми. Помните, как в книге Второзаконие, в пятой книге Моисея сказано: «Я ставлю перед вами жизнь и смерть. Я хочу, чтобы вы избрали жизнь». Следуя этим словам, призывающим нас на пир избранных и званых, будем подготавливать себя к празднованию Святого Рождества Христова, и, соответственно, будем подготавливать себя к принятию тех даров, которые для нас намного дороже хорошей работы, хорошего дома, намного дороже хорошей машины. Будем веровать верою избранных, а не просто верою званых.