До величайшего праздника Святой Троицы осталось семь дней. Святая Церковь нас приготовляет в это воскресенье памятью святых отцев Первого Вселенского Собора. Это поминовение, эта память, это чествование установлено именно потому, что тогда, когда в 325 году в Никее (это небольшой, сейчас Турецкий, город, а тогда это был город цветущей Византии) собралось 318 участников Собора, который получил название Первого Вселенского Собора. Поводом к этому Собору послужила Ариева ересь, которая родилась в Александрии в самом начале IV века.
В течение первых трёх веков Церковь Христова подвергалась жестоким гонениям со стороны иудеев и язычников. Исповедуя истину Христову, тысячи христиан претерпели страдания за веру и приняли мученический венец. Гонения на Церковь прекратились лишь в начале четвёртого века, когда на престол взошёл христианский император Константин Великий. В триста тринадцатом году император издал знаменитый Миланский эдикт о полной веротерпимости. Согласно эдикту христианство становилось государственной религией.
Нападки на Церковь со стороны внешних врагов прекратились, однако на смену им пришёл враг внутренний, ещё более опасный для Церкви. Этим злейшим врагом было еретическое учение александрийского пресвитера Ария. Арианская ересь касалась первоосновы христианской веры — учения о Божестве Сына Божия.
Арий отвергал Божественное достоинство Иисуса Христа и Его равенство с Богом Отцом. Еретик утверждал, что "Сын Божий был не более как высшее совершеннейшее творение Божества, посредством которого был создан мир". "Если же второе Лицо и называется в Священном Писании Сыном Божиим, — утверждал Арий, — то вовсе не по естеству, а по усыновлению".
Услышав о новой ереси, Александрийский епископ Александр пытался вразумить Ария, но увещания архипастыря оказались тщетны. Еретик был твёрд и непреклонен.
Когда ересь, подобно чуме, охватила Александрию и её окрестности, епископ Александр в триста двадцатом году созвал Поместный Собор, на котором осудил лжеучение Ария.
Но и это не остановило вероотступника: написав многим епископам письма с жалобой на определение Поместного Собора и получив их поддержку, Арий стал распространять своё учение по всему Востоку. Слухи о еретических волнениях вскоре дошли до самого императора Константина. Расследование смуты он поручил епископу Осии Кордубскому. Убедившись, что лжеучение Ария направлено против основ Церкви Христовой, Константин решил созвать Вселенский Собор. В триста двадцать пятом году по его приглашению в Никею прибыли триста восемнадцать отцов: епископов, пресвитеров, диаконов и монахов — представителей всех Поместных Церквей.
Участниками Собора были и великие отцы Церкви: святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, святитель Спиридон, епископ Тримифунтский, и другие. Александрийский епископ Александр прибыл со своим диаконом Афанасием, впоследствии знаменитым святителем Афанасием Великим, Патриархом Александрийским. На заседаниях Собора присутствовал сам император. Он произнёс пламенную речь. "Бог помог мне низвергнуть нечестивую власть гонителей, — сказал Константин. — Но несравненно прискорбнее для меня всякой войны, всякой кровопролитной битвы и несравненно пагубнее внутренняя междоусобная брань в Церкви Божией". Во время соборных прений Арий и его сторонники, в числе семнадцати епископов, держались гордо и непреклонно.
Два месяца и двенадцать дней собравшиеся участвовали в прениях, уточняли богословские формулировки. Наконец, были приняты и оглашены решения, ставшие с тех пор обязательными для всего христианского мира. Собор стал выразителем апостольского учения о Втором Лице Пресвятой Троицы: Господь Иисус Христос Сын Божий есть истинный Бог, рождённый от Бога Отца прежде всех веков, Он так же вечен, как Бог Отец; Он рождён, а не сотворён, и единосущен, то есть един по Своей природе с Богом Отцом. Чтобы все православные христиане могли ясно знать догматы своей веры, они были кратко и точно изложены в первых семи частях Символа веры, именуемого с тех пор
Никейским.
Лжеучение Ария, как заблуждение гордого разума, было обличено и отвергнуто, а самого еретика Собор отлучил от Церкви. После решения главного догматического вопроса Собор установил двадцать канонов, то есть правил по вопросам церковного управления и дисциплины. Был решён вопрос о дне празднования Святой Пасхи. Постановлением Собора Святая Пасха должна праздноваться христианами не в один день с иудейской и непременно в первое воскресенье после дня весеннего равноденствия.
Нападки на Церковь со стороны внешних врагов прекратились, однако на смену им пришёл враг внутренний, ещё более опасный для Церкви. Этим злейшим врагом было еретическое учение александрийского пресвитера Ария. Арианская ересь касалась первоосновы христианской веры — учения о Божестве Сына Божия.
Арий отвергал Божественное достоинство Иисуса Христа и Его равенство с Богом Отцом. Еретик утверждал, что "Сын Божий был не более как высшее совершеннейшее творение Божества, посредством которого был создан мир". "Если же второе Лицо и называется в Священном Писании Сыном Божиим, — утверждал Арий, — то вовсе не по естеству, а по усыновлению".
Услышав о новой ереси, Александрийский епископ Александр пытался вразумить Ария, но увещания архипастыря оказались тщетны. Еретик был твёрд и непреклонен.
Когда ересь, подобно чуме, охватила Александрию и её окрестности, епископ Александр в триста двадцатом году созвал Поместный Собор, на котором осудил лжеучение Ария.
Но и это не остановило вероотступника: написав многим епископам письма с жалобой на определение Поместного Собора и получив их поддержку, Арий стал распространять своё учение по всему Востоку. Слухи о еретических волнениях вскоре дошли до самого императора Константина. Расследование смуты он поручил епископу Осии Кордубскому. Убедившись, что лжеучение Ария направлено против основ Церкви Христовой, Константин решил созвать Вселенский Собор. В триста двадцать пятом году по его приглашению в Никею прибыли триста восемнадцать отцов: епископов, пресвитеров, диаконов и монахов — представителей всех Поместных Церквей.
Участниками Собора были и великие отцы Церкви: святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, святитель Спиридон, епископ Тримифунтский, и другие. Александрийский епископ Александр прибыл со своим диаконом Афанасием, впоследствии знаменитым святителем Афанасием Великим, Патриархом Александрийским. На заседаниях Собора присутствовал сам император. Он произнёс пламенную речь. "Бог помог мне низвергнуть нечестивую власть гонителей, — сказал Константин. — Но несравненно прискорбнее для меня всякой войны, всякой кровопролитной битвы и несравненно пагубнее внутренняя междоусобная брань в Церкви Божией". Во время соборных прений Арий и его сторонники, в числе семнадцати епископов, держались гордо и непреклонно.
Два месяца и двенадцать дней собравшиеся участвовали в прениях, уточняли богословские формулировки. Наконец, были приняты и оглашены решения, ставшие с тех пор обязательными для всего христианского мира. Собор стал выразителем апостольского учения о Втором Лице Пресвятой Троицы: Господь Иисус Христос Сын Божий есть истинный Бог, рождённый от Бога Отца прежде всех веков, Он так же вечен, как Бог Отец; Он рождён, а не сотворён, и единосущен, то есть един по Своей природе с Богом Отцом. Чтобы все православные христиане могли ясно знать догматы своей веры, они были кратко и точно изложены в первых семи частях Символа веры, именуемого с тех пор
Никейским.Лжеучение Ария, как заблуждение гордого разума, было обличено и отвергнуто, а самого еретика Собор отлучил от Церкви. После решения главного догматического вопроса Собор установил двадцать канонов, то есть правил по вопросам церковного управления и дисциплины. Был решён вопрос о дне празднования Святой Пасхи. Постановлением Собора Святая Пасха должна праздноваться христианами не в один день с иудейской и непременно в первое воскресенье после дня весеннего равноденствия.
В Неделю святых Отцов Церковь произносит в евангельском чтении ходатайствующую молитву Сына Божия о прославлении Его вечною славою чрез распространение истинного богопознания в мире, чрез соблюдение верующих от неприязни, освящение их истиною, единение их между собою и с Богом и вечное их блаженство. Трогательна эта возвышеннейшая молитва Спасителя!
Мы ничего подобного не можем переживать, что переживал Богочеловек пред Своими страданиями. Он посылал Своих учеников - это малое стадо в мире - в царство тьмы с проповедью евангельской истины. Понятно, с каким озлоблением встретят их в этом царстве; начнутся гонения против них и их последователей. И какою же непоколебимою верою, каким мужеством должны они обладать, чтобы выдержать натиск озверелых врагов Божией правды? А вот этой-то непоколебимой веры, этого-то мужества и недоставало им теперь.
Сейчас они покинут своего Учителя, а Петр, этот камень веры апостольской, три раза отречется от Него. Предвидя все это, Иисус сознавал, что победа не легко достанется Его ученикам и что без особой поддержки свыше они даже и не могут выйти победителями из предстоявшей им борьбы; а потому понятно, что Он, преподав им все последние прощальные наставления Свои, обращается с мольбою к Отцу Своему, чтобы Он охранил их веру от всяких искушений и колебаний, чтобы освятил их истиною Своею...
"Об этой последней молитве Спасителя дерзновенно и говорить языком человеческим,- замечает архиепископ Иннокентий Херсонский,- так она всеобъемлюща, величественно-божественна! После нее, вероятно, и Филипп не сказал бы: Господи, покажи нам Отца! Ибо в ней для верующего виден сей Отец более, нежели в целом мире. Здесь-то надлежало Петру сказать: Господи, глаголы живота вечного имаши! Это молитва Великого Первосвященника по чину Мелхиседекову, пред входом Его во Святая Святых. Кто прочитал ее со вниманием хотя бы один раз, у того она останется в сердце на всю жизнь, а кто одушевился духом ее, тот не может не принадлежать навсегда Иисусу Христу".
Вот эта замечательная молитва.
Иисус, возведе очи Свои на небо, и рече: Отче, прииде час: прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя, якоже дал еси Ему власть всякия плоти, да всяко, еже дал еси Ему, даст им живот вечный. Се же есть живот вечный, да знают Тебе, единого истинного Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа. Аз прославих Тя на земли, дело соверших, еже дал еси Мне да сотворю. И ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самого славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть. Явих имя Твое человеком, ихже дал еси Мне от мира: Твои беша, и Мне их дал еси, и слово Твое сохраниша.
Ныне разумеша, яко вся, елика дал еси Мне, от Тебе суть: яко глаголы, ихже дал еси Мне, дах им: и тии прияша, и разумеша воистинну, яко от Тебе изыдох, и вероваша, яко Ты Мя послал еси.
Аз о сих молю: не о всем мире молю, но о тех, ихже дал еси Мне, яко Твои суть... Отче Святый, соблюди их во имя Твое, ихже дал еси Мне, да будут едино, якоже и Мы. Егда бех с ними в мире, Аз соблюдах их во имя Твое; ихже дал еси Мне, сохраних, и никтоже от них погибе, токмо сын погибельный, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе гряду, и сия глаголю в мире, да имут радость Мою исполнену в себе.