Неділя 5-а після П’ятидесятниці. Изгнание бесов

В евангельском чтении говорится об изгнании Господом бесов из людей, которые долгое время были одержимы ими. 

В Евангелии много подобных историй. И всякий раз, читая их, мы задаемся вопросом: какое отношение это имеет к нам? Оказывается, что самое прямое, потому что, как и во времена Иисуса Христа, люди сегодня подвергаются нападениям со стороны бесов. В жизни человечества с тех пор изменилось многое, а в жизни бесов не изменилось ничего. Они все так же коварны, хитры, и все так же прилагают усилия, чтобы воспрепятствовать нашему спасению.

Люди по–разному относятся к бесам. Одни вообще не верят в их существование, другие, наоборот, их страшатся и всюду видят для себя угрозу сглаза, порчи и тому подобного. Мы должны помнить, что если мы православные христиане, если мы исповедуемся и причащаемся Святых Христовых Тайн, носим на себе крест Христов и осеняем себя крестным знамением, если живем в соответствии с Евангелием и исполняем заповеди Божии, то ничто из этого нам не страшно, ничто бесовское не может нас коснуться, потому что мы прочно защищены щитом веры, щитом Христовым, который не позволит ни одной из стрел, посланных бесами, поразить нас.

Когда бесы могут повлиять на человека? Когда человек сам открывает им вход в свою душу. Это происходит всякий раз, когда мы сознательно противимся исполнению воли Божией. Это происходит с людьми, совершающими грехи, недопустимые для христианина. Путей проникновения бесов в человека много. Человек открывает бесам вход в свою душу, когда обращается к колдунам, ведьмам, экстрасенсам, предсказателям и гадалкам, когда участвует в чем?либо, связанном с влиянием на этот мир потусторонних сил. В этом случае он становится беззащитным.

Человек открывает вход злым силам, если злоупотребляет алкоголем или употребляет наркотики. Длительное воздействие больших доз алкоголя, не говоря уже о наркотиках, может привести к страшным последствиям, в том числе, к тому, что бесы вселятся в человека.

Вход бесам открывается через блуд и другие грехи, связанные с супружеской неверностью, прелюбодеянием — нарушением седьмой заповеди. Люди, испытавшие нечто подобное, знают, как страшно потерять целомудрие и чистоту и какие огромные усилия требуются потом прилагать человеку, чтобы восстановить свои взаимоотношения с Богом.

Церковь не случайно с большой строгостью относится и к грехам, связанным с нарушением седьмой заповеди, и к другим грехам, которые я перечислил. Ибо в каждом человеке происходит борьба между добром и злом, между Богом и диаволом. Это борьба за спасение, духовное выживание каждого из нас. Если мы не устоим в этой борьбе, с нами может произойти то, что произошло с теми бесноватыми, о которых мы читали сегодня. И тогда мы станем зависимыми от темных и лукавых сил и нам будет очень трудно бороться с ними. Поэтому приложим все усилия, все свое старание и усердие, чтобы сохранить чистоту и не допустить тех грехов, через которые в нашу душу могут войти бесы. Не будем отходить от Церкви даже на короткое время. Будем помнить, что собственными силами мы вряд ли сможем справиться с теми искушениями, которые приходят к нам от бесов. Но если Бог с нами, то кто против нас? Если мы с Богом, то нет такой силы — злой, темной, бесовской, — которая могла бы повредить нам. Аминь.

Во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха!

Раз за ра­зом мы слы­шим еван­гель­ские рас­ска­зы о лю­дях, ис­це­лён­ных от бо­лез­ней. В Еван­ге­лии это ка­жет­ся та­ким про­стым и яс­ным: вот, су­ще­ству­ет нуж­да – и Бог на неё от­зы­ва­ет­ся. И вста­ет пе­ред на­ми во­прос: по­че­му же это не слу­ча­ет­ся с каж­дым из нас? Ведь каж­дый из нас нуж­да­ет­ся или в ис­це­ле­нии те­ла, или в ис­це­ле­нии ду­ши, а ис­це­ля­ют­ся толь­ко немно­гие?! По­че­му?

Ко­гда мы чи­та­ем Еван­ге­лие, то упус­ка­ем из ви­ду, что Хри­стос не ис­це­лял всех и каж­до­го: один че­ло­век в тол­пе ока­зы­вал­ся ис­це­лён­ным, а мно­гие, то­же недуж­ные те­лом или ду­шой, ис­це­ле­ны не бы­ли. И это объ­яс­ни­мо: ведь для то­го, чтобы при­нять дей­ствие бла­го­да­ти Бо­жи­ей во ис­це­ле­ние те­ла или ду­ши, мы долж­ны рас­крыть­ся Са­мо­му Бо­гу; рас­крыть­ся не ис­це­ле­нию, а Бо­гу.

Мы ча­сто хо­те­ли бы (и хо­тим) ис­клю­чить бо­лезнь из на­ше­го жиз­нен­но­го опы­та не толь­ко по­то­му, что она за­труд­ня­ет жизнь, не толь­ко по­то­му, что бо­лезнь идёт бок о бок с бо­лью, но так­же – или да­же глав­ным об­ра­зом! – по­то­му, что она на­по­ми­на­ет нам о на­шей хруп­ко­сти. Бо­лезнь слов­но бы го­во­рит нам: «Не за­бы­вай­ся! Ты смер­тен, ты смерт­на! И это твое стра­да­ю­щее те­ло сей­час об­ра­ща­ет­ся к те­бе и го­во­рит: „У те­бя нет вла­сти вер­нуть мне здо­ро­вье; ты ни­че­го не мо­жешь сде­лать; я мо­гу уме­реть, угас­нуть; я мо­гу об­вет­шать и за­чах­нуть – и это бу­дет ко­нец тво­ей зем­ной жиз­ни…“». Не это ли глав­ная при­чи­на, по­че­му мы изо всех сил бо­рем­ся за вы­здо­ров­ле­ние, хо­тим вы­мо­лить се­бе здра­вие?

Ес­ли мы толь­ко из та­ких по­буж­де­ний про­сим Бо­га нас ис­це­лить, вер­нуть нас в со­сто­я­ние цель­но­сти, – то это зна­чит, что мы про­сим толь­ко о за­бы­тье, о том, чтобы за­быть о на­шей смерт­но­сти, вме­сто то­го, чтобы она бы­ла нам на­по­ми­на­ни­ем и про­буж­де­ни­ем, и мы осо­зна­ли бы, что дни про­хо­дят, что вре­мя ко­рот­ко. Ес­ли мы хо­тим до­стичь пол­но­го ро­ста, к ко­то­ро­му мы при­зва­ны на зем­ле, мы долж­ны спе­шить стрях­нуть с се­бя всё, что в нас са­мих есть смер­то­нос­но­го. По­то­му что бо­лезнь и смерть обу­слов­ле­ны не толь­ко внеш­ни­ми при­чи­на­ми. В нас при­сут­ству­ют и зло­па­мят­ство, и го­речь, и нена­висть, и жад­ность, и мно­же­ство дру­гих чувств, ко­то­рые уби­ва­ют в нас жизнь ду­ха и не да­ют нам спо­кой­но жить те­перь, в на­сто­я­щем вре­ме­ни, веч­ной жиз­нью; – то есть жить той веч­ной жиз­нью, ко­то­рая и есть по­про­сту жизнь в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва, жизнь в её пол­но­те.

Что же мы мо­жем сде­лать? Мы долж­ны в пол­ной ме­ре осо­зна­вать свои це­ли. Ко­гда мы при­хо­дим к Бо­гу с прось­бой об ис­це­ле­нии, мы долж­ны ещё рань­ше при­го­то­вить се­бя к ис­це­ле­нию. По­то­му что быть ис­це­лён­ным – не зна­чит лишь стать «це­лым» для то­го, чтобы вер­нуть­ся к та­кой жиз­ни, ка­кой мы жи­ли преж­де. Нет! Это зна­чит стать «це­лым» для то­го, чтобы на­чать но­вую жизнь, как ес­ли бы мы осо­зна­ли, что мы умер­ли в ис­це­ля­ю­щем дей­ствии Бо­жи­ем. Наш «вет­хий че­ло­век» (те­лотле­ния), о ко­то­ром го­во­рит апо­стол Па­вел, – тот вет­хий че­ло­век дол­жен уй­ти, чтобы жил «но­вый че­ло­век». Мы долж­ны быть го­то­вы стать этим но­вым че­ло­ве­ком через смерть про­шло­го для то­го, чтобы на­чать жить за­но­во, как Ла­зарь, ко­то­рый был вы­зван из гро­ба не про­сто об­рат­но в преж­нюю его жизнь. В ис­це­ле­нии мы при­зва­ны к то­му, чтобы, пе­ре­жив нечто, не под­да­ю­ще­е­ся опи­са­нию ни­ка­ки­ми че­ло­ве­че­ски­ми сло­ва­ми, вой­ти в жизнь вновь, на но­вых ос­но­ва­ни­ях.

Спо­соб­ны ли мы при­нять та­кое ис­це­ле­ние? Го­то­вы ли мы, со­глас­ны ли мы при­нять на се­бя от­вет­ствен­ность но­вой цель­но­сти для то­го, чтобы сно­ва вой­ти в мир – в ко­то­ром мы жи­вём – с ве­стью о но­визне, чтобы быть све­том, быть со­лью, быть ра­до­стью, быть на­деж­дой, быть лю­бо­вью, – то есть жить но­вой жиз­нью, от­да­вая се­бя и Бо­гу, и лю­дям?

За­ду­ма­ем­ся над этим, по­то­му что мы все боль­ны, так или ина­че, мы все хруп­ки, мы все сла­бы, мы все неспо­соб­ны жить пол­но­той да­же той жиз­ни, ко­то­рая нам да­ро­ва­на на зем­ле! За­ду­ма­ем­ся над этим и по­пы­та­ем­ся стать спо­соб­ны­ми от­крыть­ся Бо­гу так, чтобы Он не толь­ко мог со­тво­рить Своё чу­до ис­це­ле­ния, сде­лать нас но­вы­ми, но и так, чтобы мы нес­ли свою но­виз­ну – по­ис­ти­не Бо­жию но­виз­ну – в мир, в ко­то­ром мы жи­вём. Аминь.