ХРАМ ПРЕПОДОБНОГО СИМЕОНА СТОВПНИКА

 

Мы молимся, но для чего — не знаем

 Иеромонах Роман (Матюшина)
 
О молитве
Мы молимся, но для чего — не знаем.
Все́ в ожиданьи благ, и млад, и стар.
Каких ещё даров мы ожидаем? —
Быть на молитве — это ли не дар?

Стоять пред Богом! Вдумайтесь! Вместите!
Откройте дверь Источнику даров.
Дитём Господним молча припадите,
Не надмеваясь умноженьем слов.

Но мы и здесь своё ничто возносим,
Желая втайне прорицать, целить.
Иль просим дар чудес — того ли просим?
Доколь мольбу гордынею сквернить?

Нам только — дай! На паперти и в Храме.
Но гляньте, есть ли место для даров?
Нутро, что свалка, в мусоре и хламе,
Для Божьего — ни полок, ни углов.

Что толку теплохладными устами
Одно и то же клянчить без конца?
Зачем просить, коль некуда поставить?
Очистите от рухляди сердца!

Мы блудники́, живущие усладой.
Но ветхосладость пагубна душе.
Слепцы, слепцы! Нам не увидеть злата,
Лаская ухо звяканьем грошей.

Так и обходим Бога стороною.
Самих себя лишенцами творим:
Ведь рай желанный есть ни что иное,
Как предстоянье в Вечности пред Ним.

 
Надмирный Путь лампадно просветлен...
Надмирный Путь лампадно просветлен.
Струится, как молитва боголюбца.
И звездам тесен чистый небосклон, —
На грешный дол Благою Вестью льются.

Не может радость быть в себе самой.
Ей нужно изливаться для чего-то.
Она подобна туче дождевой,
И все равно, где горы, где болото.

Оставь земное. Выйди к Небесам.
Расстанься на немного с суетою.
Творение апостольствует нам,
А мы закрыли души на святое.

О, Таинство великой Тишины!
О, Красота, не взысканная нами!
Премудрости и Святости полны
И воды, и земля под Небесами.

Не ведает страданий Красота!
Тоска-печаль — когда Ее заглушим.
Душа без Красоты, что сирота.
Не сиротите, обожите души!