Собор преподобных отцов Киево-Печерских, почивающих в Ближних пещерах, празднуется 11 октября.Ранее эта общая память совершалась в первую субботу по отдании праздника Воздвижения Честного Креста, т. е. после 21 сентября/4 октября. Установление празднования общей памяти преподобных, почивающих в Антониевой пещере, в субботу по отдании праздника Воздвижения Честного Креста относится к 1670 году. При возобновлении пещер, поврежденных землетрясением, было открыто несколько мощей древних подвижников и устроен храм в честь Воздвижения Животворящего Креста.
В 1760 году над пещерами была построена каменная церковь в честь Воздвижения Животворящего Креста. В 1886 году при Киевском митрополите Платоне празднование памяти Собора преподобных Ближних пещер было перенесено на 28 сентября/11 октября в соответствии с совершаемым 28 августа/10 сентября празднованием памяти Собора преподобных Дальних пещер. Предполагают, что канон преподобным отцам, почивающим в Ближних пещерах, составлен святителем Димитрием, митрополитом Ростовским. Известно, что ему принадлежит 2-й канон службы преподобным Антонию и Феодосию на 2/15 сентября.
Собор преподобных отцев Киево-Печерских, в Ближних пещерах (прп. Антония) почивающих: Антония, основателя Лавры (1073), Прохора чудотворца (1107), Иоанна постника (XII), Иулиании девы, кн. Ольшанской (ок. 1550), прмчч. Василия и Феодора (1098), Поликарпа, архим. Печерского (1182), Варлаама, игумена Печерского (1065), Дамиана пресвитера, целебника (1071), Никодима просфорника (XII), Лаврентия затворника, еп. Туровского (XII), Афанасия затворника (ок. 1176), Еразма (XII), Луки, иконома Печерского (XIII), Агапита, врача безмездного (ок. 1095), Феофила и Иоанна (XII), Нектария (XII), Григория иконописца (XII), сщмч. Кукши (XII), Алексия затворника (XIII), Саввы (XIII), Сергия Послушливого (XIII), Меркурия, еп. Смоленского (1239), Пимена Многоболезненного (1110), Нестора Летописца (ок. 1114), прмч. Евстратия (1097), Елладия затворника (XII-XIII), Иеремии прозорливого (XI), прмч. Моисея Угрина (1031-1043), Иоанна Многострадального (1160), Марка гробокопателя (XII), Николы Святоши, кн. Черниговского (1143), мч. Григория чудотворца (1093), Онисима затворника (XII-XIII), Матфея прозорливого (XI), Исаии чудотворца (1115), Аврамия трудолюбивого (XII-XIII), Нифонта, еп. Новгородского (1156), Сильвестра чудотворца (XII), Пимена постника (XII), Онуфрия молчаливого (XII), Анатолия затворника (XII), Алипия иконописца (1114), Сисоя затворника (XII-XIII), Феофила затворника (XII-XIII), Арефы затворника (ок. 1195), Спиридона просфорника (XII), Онисифора исп. (1148), Симона, еп. Суздальского (XII), Никона, игумена Печерского (1088), Феофана постника (XII), Макария (XII), прмч. Анастасия диакона (XII), 12-ти мастеров зодчих (XI), Аврамия затворника (XII-XIII), Исаакия затворника (ок. 1190), мч. Иоанна младенца, Илии Муромца (ок. 1188), Никона Сухого (XII), Ефрема, еп. Переяславского (ок. 1098), Тита иеромонаха (1190).
Кроме перечисленных святых, среди Печерских преподобных известно 30 угодников Божиих, от которых сохранились мироточивые главы. В службе преподобным отцам Ближних пещер на 11 октября упоминаются также преподобный Ефрем священник (песнь 9), о котором иеромонах Афанасий Кальнофойский в 1638 году писал, что его нетленное тело, облаченное в священнические одежды, лежит напротив святых мощей преподобного Илии Муромца; преподобный Евстафий, бывший в миру златарем (песнь 8). В каноне иеромонаха Мелетия Сирига также упоминается (песнь 9) святитель Дионисий Суздальский.
Кроме преподобных, упомянутых в службах, в Описании иеромонаха Афанасия Кальнофойского 1638 года указывались еще святые, чьи мощи почивали открыто: преподобный Иероним, Затворник и чудотворец, преподобный Меладий, святой старец и чудотворец, преподобный Пергий, святой старец, преподобный Павел, инок чудесно-послушливый.
В древних рукописных святцах сохранились имена иереев: преподобного Мелетия, преподобною Серапиона, преподобного Филарета, преподобного Петра. В одном из ответвлений Ближних пещер 24 мая 1853 года были найдены надписи XI века на сводах: «Господи, помози рабу своему Феодосию и Феофилови, аминь, многа лета»; «Иванов гроб пещерника — Иван грешный се де жил и есть»; на дубовой досточке: «Иван пещерник». Так открылись новые имена печерских отцов: Феофил, Феодосий и Иоанн.
Нет сомнения, что известны далеко не все имена преподобных отцов Киево-Печерских. В общей памяти Собора прославляются все отцы, просиявшие подвигами в пещерах. В икосе Службы на 28 сентября об этом сказано так: "Восхвалити по единому, кто возможет, святыя Твоя, Блаже, изочту их и паче песка умножатся. Но Сам, Владыко Христе, исчитаяй множество звезд и всем имена нарицаяй, яви им мольбы наша..."
Молитвы Собору преподобных отцов Киево-Печерских, в Ближних пещерах (прп. Антония)
Молитвы:
Преподобным отцам, почивающим в Ближних пещерах, известно два канона: один, составленный иеромонахом Мелетием Сиригом (напечатан в Киевском акафистнике 1764 г.), другой, находящийся в службах печерским преподобным, составлен святителем Димитрием Ростовским.
У преподобных Ближних пещер есть также общая память с преподобными Дальних пещер - во 2-ю Неделю Великого поста, когда празднуется Собор преподобных отцов Киево-Печерских.
Тропарь Собору преподобных отцев Киево-Печерских, в Ближних пещерах, глас 4
Столп огнезрачный и светоносное солнце, возсиявшее на горе Печерстей, / великаго Антония со всем собором богоносных отец приводим Тебе, Христе, в молитву, / ихже ради молим подаждь обители нашей благодать и душам нашим велию милость.
Ин тропарь, глас 2
Егда снидосте во гробы и самех себе заключисте, / тогда страсти умертвивше плотския, / спогребостеся Христу, богоноснии, / и диавольския в подземных разрушисте ограды. / Сего ради ангели венцы с Небес вам подают.
Кондак, глас 8
Отцы всечестнии, личе богокрасный, / чудес многих источницы, миро источающии, / сокровища краснобогатная Господня, в земли сокровенная, / не престайте, молим вы, о нас молитися ко Господу, / да зовем вам: / радуйтеся, всему миру светильницы.
Ин кондак, глас 2
Лик постнический собрася умне, / мысленныма зряще очима, / приидите, людие, хвалами почтите, / покланяющеся мощем их, / любовныя принесите дары, / тии бо суть к Богу ходатае и молитвенницы о душах наших.
Величание
Велича́ем вас,/ преподо́бнии отцы́ на́ши Пече́рстии,/ и чтим святу́ю па́мять ва́шу,/ вы бо мо́лите о нас// Христа́, Бо́га на́шего.
Преподобные отцы наши Антоние и Феодосие и вси преподобнии Печерские, молите Бога о нас. Аминь.
Отцы Киево-Печерской Лавры
Митрополит Антоний Сурожский
Когда в десятом веке Русь стала христианской, монашеская жизнь Византийской империи уже достигла своего апогея; борьба между иноками и императорами увенчалась победой Церкви: словом и кровью монахи отстояли ее независимость. Иноков, ливших свою кровь в этой борьбе, окружало всеобщее почитание. Большие цареградские обители, как, например, Студийский монастырь, своими школами, библиотеками, приютами для сирот и престарелых глубоко влияли на умственную и общественную жизнь Цареградской империи: люди, отрешившиеся от мира, но проникнутые к нему сильной, сострадательной любовью, безбоязненно произносили над человеческой неправдой свой суд. Эти черты определили тип и киевского монашества.
Правда, первые монастыри, созданные князьями по образцу византийских, бывали часто бледными копиями живой, полнокровной иноческой действительности Византии. Но вскоре Русь начала создавать свою самобытную монашескую традицию. Без помощи со стороны, трудами и подвигом святых преподобных Антония и Феодосия выросла подлинно русская Киево-Печерская обитель, пережившая все трагедии истории, давшая древней Русской Церкви сонмы святых, вождей церковных (как, например, Стефана, епископа Владимирского, Ефрема Переяславского, Исаию Ростовского); благовестников, миссионеров-мучеников Кукшу и Пимена; людей глубокого и терпеливого милосердия, таких как святые Феодосий и Дамиан-целебник; наконец, первого летописца русского – Нестора, первого иконописца – Алипия.
Историк Сипягин назвал Киево-Печерскую лавру “первым из русских монастырей и по времени его возникновения, и по богатству сокровищ, вложенных им в сокровищницу русского Православия”. Уничтожаемый несколько раз татарами (в 1240, 1299, 1316 гг.), он был каждый раз восстанавливаем и стал ядром, вокруг которого сплачивался русский народ в своем усилии отстоять свою политическую и религиозную независимость против Польши.
Из всех подвижников Киево-Печерской лавры выделяются два ее основателя – преподобные Антоний и Феодосий.
Из скудных сведений, дошедших до нас о святом Антонии, встает перед нами образ мощного и сурового подвижника. Рожденный в Любече, в Черниговской области, он два раза ходил на Афон, на далекий тогда полуостров Южной Македонии, отделенный от Руси лесами, стремнинами, высокими горами, холодом, голодом, бесчисленными опасностями и трудностями одинокого пути, о которых мы в наш век и понятия не имеем. Вернулся он на родную Русь монахом и носителем благословения святой Горы Афонской и стал жить в совершенном одиночестве, в пещере на Киевских горах. Трудился, молился, высвобождал свою душу от зависимости от тела, от страха, от страстей; становился подлинно человеком: твердым, бесстрашным, свободным, бесстрастным.
Многим в наше время кажется непонятным, изуверским этот духовный труд ранних подвижников – в пустыне, в молчании, в затворе. Сущность его в том, чтобы оторваться – если нужно, насильственно – от всего внешнего и войти в себя, чтобы позже жить полной, свободной внутренней жизнью, независимой от каких бы то ни было случайностей и превратностей. Для этого подвижник должен отрешиться от всех впечатлений, рассеивающих мысль и раздвояющих душу, уйти в себя, преодолеть даже внутренний диалог – тот непрестанный разговор, который мы, того не замечая, все время ведем с собой или с невидимым собеседником, стать подлинно “безмолвным”, глубинно тихим. Должен он преодолеть и страстное, хищнически собственническое отношение к окружающему миру и к себе. И только тогда, при полном внутреннем равновесии сил душевных, став, как духовные писатели древности говорят, “самовластным”, может он жить и действовать в Истине и в Правде.
Подвиг Антония Печерского был не только суров, но, видимо, и мрачен; но он оправдывается тем просвещением души, которое сделало святого Антония учителем Феодосия.
Трудно себе представить большее несходство, чем то, которое мы видим в святых Антонии и Феодосии: святой Феодосии – образ евангельской “легкости”, окрыленности, живого, отзывчивого милосердия, святой, братской, ласковой общительности. И вот в этом-то и сказывается гениальность духовной одаренности и внутренней отрешенности святого Антония – что он сумел увидеть своего ученика, каким тот был, в его самобытности, со всеми его способностями и возможностями, в его бесподобности, – и употребил весь свой духовный опыт для того, чтобы ему помочь стать самим собой, а не подобием своего учителя. В этом отношении святой Антоний проявил свойства, позже так ярко выразившиеся в старчестве: дар воспитать человека не по трафарету, а согласно его собственным свойствам и дарованиям.
Святой Антоний стал образцом одиночного подвига зрелого духовного борца. Святой Феодосий – основоположником общежительного русского монашества и светлым образом, столетиями вдохновлявшим русских подвижников, предшественником и духовным родичем преподобного Сергия Радонежского. В преподобном Феодосии святость Киевской Руси нашла почти всестороннее выражение; умеренность, живость, отзывчивость, кротость, простота, целомудрие и целомудренность – и любовь; над всем и превыше всего – любовь: ласковая, человечная, не гнушающаяся ничем, но трезвенная, подлинно евангельская, строгая, смелая в обличении, но тем не менее сострадательная.
Эта любовь и есть опора и сущность святости; любовь ко всем в Боге. Она-то и подвигла одних – отцов Ближних, Антониевских пещер, – уйти от всего, чтобы вкорениться в Бога и возродиться в Нем; а других – отцов Дальних, Феодосиевских пещер, – служить Киевской Руси делами милосердия и сострадания, обличения и правды, бесстрашия и смирения, созидания видимой красоты Лавры, отображающей мировоззрение и духовную красоту ее насельников и тружеников духа.
Явлением Неба на земле, свидетельством сострадательной Божией любви, радости Креста и Воскресения, образом истинной человечности – вот чем были подвижники Киева, Антониевы и Феодосиевы ученики, чей пример и теперь воодушевляет нас и не перестанет привлекать к иноческому подвигу творческие, смелые, благородные души, пока на земле не иссякнут любовь и благородство.