Прп. Стефан ФилейскийМногие говорят: «Трудно спастись». А иной еще толкует: поститься я не могу, молиться тоже; ну, как тут спастись!
Господь же сказал: иго Мое благо и бремя Мое легко есть (Мф.11:30). Впрочем, истина Господня утверждает, что трудно войти в Царствие Божие, но кому? богатому, уповающему на богатство (Мк.10:24). Прочим же заповеди Его не тяжки (Ср. Ин.5:3). И, действительно, что, например, трудного в том, чтобы не осуждать других? А Господь сказал: не судите, да не судимы будете (Мф.7:1). Вот легчайший способ, как избавиться от суда и, значит, от погибели: не разведывай о чужой жизни, не рассуждай о худых делах ближнего, и без труда спасешься. Не за то ли судьи получают жалованье, что находят нелегким делом – разбирать дела других? И нам надлежало бы более трудности находить в том, чтобы судить других; но, верно, для зараженных грехом есть затруднение в том, чтобы не судить подобных себе. Потому и заповедь дана, запрещающая судить других.
Не тот святой, кто, по видимости, много молится Богу и мало ест хлеба, а сам такой злой, что и слова противного терпеть не может. Величается человек внешними делами, а Господь ищет внутреннего исправления. По нашему мнению, – что значило бы неосуждение одно? Но Господь вменяет сие за такую добродетель, что обещает прощение всех грехов и примирение с Собою, избавление от суда и вечных мук. Потому постараемся же научиться неосуждению как легчайшему способу ко спасению; ибо, действительно, как говорят премудрые, неосуждение есть без труда спасение. И вот пример: в Прологе повествуется об одном иноке, который пил и ел, сколько хотел; к тому же и молиться неохотник был. Одно только было в нем добро, да и то незаметное никому – неосуждение никого, кроме себя. Пред смертью он сделался необыкновенно весел; так что братия, пришедшие с ним проститься, заметили ему: «Неужели ты не боишься смерти?» И тот отвечал: «Простите меня, нерадив я был; но зато не судил никого; и вот ангел показал мне грехи мои и разорвал писание, говоря, чтобы я с миром шел ко Господу за то одно, что не осуждал других». И спокойно почил.
Чтоб яснее понять, в чем состоит неосуждение, обратим внимание на суд Господень, совершившийся над теми, кои сию заповедь незаметно нарушили. Писание показывает, что Ханаан проклят был за то только, что указал отцу своему на наготу деда своего, праведного Ноя, чтобы посмеяться над ним. Мариам, сестра Моисея, покрылась зловонными коростами (проказою) за одно неодобрительное слово, сказанное против пророка, брата своего; Мелхолла, жена Давидова, лишилась благословения родить детей за то, что посмеялась над своим мужем, скакавшим пред кивотом, когда его несли и он пел псалмы. И не только насмешливое слово, но и мысль унизительная противна Богу; посему и Господь говорил фарисеям: для чего вы мыслите худое в сердцах своих? (Мф.9:4). Значит, не только нужно полагать хранение устам своим, но и всякую мысль, осуждающую других, искоренять из сердца.
Как же тут быть, когда видишь или слышишь, что иной делает худое? Неужели же думать, что он ничего худого не делает? Писание на сие говорит: Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его (Рим.14:4). Если Сам Бог не судит никого, как говорит Писание, но всякий суд отдал Сыну (Ин.5:22); и если Сын Божий пришел в мир грешников спасти, и потому говорит: Я не сужу никого (Ин.8:15), то как же ты один смеешь судить того, которого хочет Господь спасти, – не осудить, а помиловать? Пойми же, сколь велик грех сей – осуждение! Почему, когда видишь согрешающего, не лучше ли говорить: не мое дело рассуждать, кто что делает; Господь знает, как привести раба Своего в покаяние. Притом еще можно размыслить так: если согрешающий не пришел в познание истины, то он то же, что слепой идущий прямо в пропасть. Если же у тебя сердце жалостливо, то скорее пожалеешь брата и скажешь: спаси его, Господи, а не осудишь его. Так и Господь о своих распинателях говорил: Отче! отпусти им; ибо не знают, что делают (Лк.23:34). Имей же сострадательную душу, и ты будешь снисходителен ко всякому грешнику.
Писание еще учит: блюди себя, да не искушен будеши (Гал.6:1). Безрассудный, видя порочного, смеется над ним; а рассудительный страшится за себя, ибо не знает, долго ли он будет чист от греха сего. Неразумный мечтает о себе, что он не таков, как прочие; а кто познает себя, тот, при виде делающих беззаконие говорит: «Горе мне! как они грешат теперь, так не согрешу ли и я после?» Кто видит свои грехи, тот не смотрит на чужие, а если и усмотрит, то чужой грех в сравнении со своим представляется как сучок против бревна. Таков был Давид, который говорил: грех мой всегда предо мною (Пс.50:3); таков был и Павел, взывавший: бедный я человек! (Рим.7:24). Но грешнику неудобно прийти в познание себя; и потому будучи некто спрошен: что для него труднее? отвечал: знать себя; а что легче? – видеть недостатки ближних. Оттого вот человек может про чужие пороки говорить целый час и более, а о своих грехах и несколько слов не умеет сказать, когда приходит на исповедь. Греховная тьма ослепила его очи, и он не видит своих пороков; и хотя душевно беден, и слеп, и наг, однако думает, что нет у него недостатков, – я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды’(Откр.3:17). Оттого вот и пляшет иной, и песни поет; а кажется ему, что он ничего худого не делает; или буянит и сквернословит, а оправдывается тем, что другие и еще хуже делают. Истинно Господь сказал, что без Него мы ничего доброго не можем делать (Ср. Ин.15:5); и потому тот умно делает, кто просит Бога: даруй мне зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего.
Кто осуждает брата своего, тот осуждает самого себя. Сему служит примером Давид, которому пророк Нафан представил в подобии собственные его дела и спросил царя, как он рассудит о сем, тот, не подозревая, что судит самого себя, сказал: жив Господь, яко сын смерти есть муж, сотворивый сие. Тогда Нафан возвестил: ты еси муж, сотворивый сие (2Цар.12:57). Таковы вот мы, грешные. Охотно осуждаем брата, не разумея истины слов Господних, что каким судом судим других, таким и сами будем судимы. И притом, какими неправедными судьями мы бываем! Какими противниками Божьими оказываемся! Вот мы унижаем грешного брата, а он, быть может, стоит пред Богом, как мытарь, весь в слезах; и в то время, когда говорим, что он в том и том согрешил, праведный Судья изрекает ему суд Свой: прощаются тебе грехи (Мк.2:5) такие и такие-то. Бог оправдывает, а мы обвиняем, и делаемся через то великими богопротивниками, антихристами, присваивающими себе власть Христову. О, поистине, лучше бывает самому иногда согрешить, чем осудить грешника, потому что грех смиряет душу, а осуждение уподобляет ее дьяволу. И Господь верно говорил фарисеям, любящим осуждать других: мытари и блудницы прежде вас идут в Царствие Божие (Мф.21:31). Ближе те к Богу, которые грешат и сокрушаются; но далеки, которые осуждают и в том не каются.
А мы, посмотрите, что делаем: лишь только соберемся где двое или трое, тотчас вдаемся в пересуды: вот тот-то так грешит, а такой-то вот пьяница, вор, злодей. И не разумеем, что кроме того, что осуждаем сами, вводим еще друг друга в тяжкий грех осуждения. Но Писание что говорит? Горе тебе, который подаешь ближнему твоему питье с примесью злобы твоей (Авв.2:15). Мы же, не боясь того горя, которое ждет нас по смерти, смело предаемся сему бесовскому упражнению. Ибо и бесы не иное что делают, как только вводят людей в богопротивные дела; и мы охотно делаемся их помощниками, когда, выставляя грехи ближних, доводим друг друга до осуждения. И при всем том не понимаем того, как сильно прогневляем Бога! как вредим спасению ближних, и себя и их уготовляем вечному огню! Воистину лучше было бы, как и Господь говорит, если бы привесили камень на шею тому, через которого соблазн ко греху приходит, и потопили бы его во глубине морской (Ср. Мф.18:6). Ибо грех осуждения, когда он распространяется, – а он легко распространяется, одним словом, – бывает так велик, что и не сосчитаешь всех его последствий: им разрывается союз друзей, возжигаются ссоры между родными, укореняется ненависть среди людей, ничего худого друг другу не сделавших. И святой Златоуст справедливо назвал «последним окаянством, чтобы, оставя свои злодеяния, ближняго греха изведывать».
Теперь рассмотрим, сколь благотворно не осуждать, ни о ком худого не говорить и не мыслить, а если кто заговорит, то и не слушать. Сему Господь научает нас Своим примером и показывает, какая бывает польза от неосуждения. Раз привели к Нему фарисеи, эти мнимые хранители закона, беззаконную женщину, и говорили: «Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; в законе же Моисей велит побивать таких камнями, а Ты что скажешь?» Пришедший не судить, но спасти, не отвечал им ни слова, а, наклонившись, писал только перстом на полу церковном, где в прахе от ног показывались им писанием Всеведущего собственные их беззакония. Когда же обличители продолжали спрашивать Его, Он поднял на них глаза Свои и сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле, не обращая на них внимания. Они же, будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Спаситель и женщина, стоящая посреди учеников Его. Тогда Он сказал ей: где твои обвинители? Никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. И Я не осуждаю тебя, – Господь ей сказал, – иди и впредь не греши (Ин.8:4–11). Вот сколь спасительно неосуждение: и грешница была спасена от смерти, и судьи неправедные освобождены от греха осуждения и убийства.
Вот еще другой пример, весьма поучительный для нас, любящих осуждать других. Царю Константину, бывшему на Первом Вселенском Соборе, были поданы доносы на некоторых иноков, нарушающих свои обеты. Святой царь, сжигая пред лицом доносчиков их жалобы, сказал: «Если бы увидел кого из них согрешающим на самом деле, то покрыл бы я одеждою своей, чтоб никто другой не видел». Итак, поймем же из сего, что выставлять на вид пороки ближнего есть дело неразумных; напротив же, скрывать чужие недостатки, как бы свои, есть дело святых, богоугодных мужей. Неразумный, при виде согрешающих, тотчас указывает на них пальцем и говорит: посмотрите, что они делают; если же и смотреть некому, то он всем разглашает о дурных поступках своей братии. Но не таков обычай боящихся Бога: они и сами не смотрят, когда другие худо делают, да и другим не дают приметить грешных их дел. Если кто и заговорит про другого худо, богомудрый слушатель остановит его и со вздохом скажет: все мы согрешаем много (Иак.3:2), – пишет апостол Иаков, – но только про этого брата я ничего худого не знаю, да и знать не хочу. Но когда тот не вразумляется, то, по слову Писания, муж мудрый безмолвие водит (Прит.11:12), – подражает Давиду, который говорил: я, как глухой, не слышу, и как немой, который не открывает уст своих (Пс.37:14). Блажен, кто может сказать с пророком: не принимает поношения на ближнего своего; тайно клевещущего на ближнего своего изгоню (Пс.14:3; 100:5).
Не презрите, – и Господь сказал, – единого от малых сих (Мф.18:10). Но если кто наслушается про кого-нибудь худых речей, то в состоянии ли будет думать о нем хорошо? не скорее ли станет унижать в сердце и осуждать его? А это ли приятно Богу? Посему нужно отвращаться, как от смрадного питья, от злых наговоров на брата своего; ибо кто слушает осуждающего и с мнением его соглашается, тот принимает на себя грех осуждения. Примечай, как злоязычный сначала слегка касается слабости ближнего; и как скоро заметит, что ты согласен с его суждением, тотчас испускает из уст тысячи слов и покрывает бедного (в добродетели) посрамлением с головы до ног. А ты сидишь и слушаешь, и не прекращаешь грешных разговоров, но еще забавляешься ими. Посуди сам, так ли должно поступать благоразумному человеку? Но пусть так, ты напоен питьем, возмутившим душу твою против брата твоего; ты приведен в такое состояние, что мог увидеть срамоту его; все же не презри его, но покрой его своею милостью. Знаешь ли, для чего были показаны тебе язвы брата твоего, язвы греховные, которые губят душу его, а не тело? Не для того ли, чтобы ты позаботился о нем, как самарянин над израненным от разбойников? Не презри же ни одного из меньших братьев Христовых.
Однажды преподобному Павлу, ученику Антония великого, показан был брат, идущий в церковь, окруженным бесами; и Павел остановился на паперти и стал горько плакать об этом брате, прося ему у Бога милости. Когда же увидел его идущим из церкви посреди ангелов, то спросил: от чего произошла с ним такая перемена? И тот признался, что он до сего дня тяжко грешил; но в церковном чтении услышал: измыйтеся, и чисти будете (Ис.1:16), – подивился великой Божией благости и, поплакав, решился более не грешить. Так-то вот и великий грешник может скоро измениться, и из бесовского друга сделаться собеседником ангелов. У Бога милости много, и мы не должны осуждать, хотя бы кто показался нам великим беззаконником. И Господь ведь пришел взыскать и спасти погибших (Мф.18:11), но мы не можем знать, кто будет отыскан и спасен. Потому и святой Анастасий Синаит сказал: «если и видишь кого тяжко согрешающим, не осуждай: не знаешь, каков будет конец его жизни. Разбойник, распятый со Христом, был человекоубийца, а взошел с Господом в рай; Иуда же три года считался учеником Христовым, но попал в геенну». Посему и сказано: не судите прежде времени никого; ибо Господь один может рассудить праведно каждого по делам его. Мы же, человеки, лживы в своих суждениях, и знать не можем, кто с каким дарованием что делает, с каким намерением, волею, силою, и прочее. Вместо того, чтобы судить других, постараемся лучше рассмотреть себя: сами-то мы каковы? Если о сем позаботимся, тогда и сами от суда избавимся, и спасемся; ибо апостол верно говорит: если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (Кор.11:31).
Но ты, любящий судить других, скажешь: неужели и слова сказать нельзя про того, кто делает худо? Не Господь ли повелел: если согрешит пред тобою брат, то иди и обличи его (Ср. Лк.17:4)? Это дело совсем другое, обличать грехи брата для его исправления; Господь велит и другому сказать о его пороках, чтобы принял и тот участие в спасении грешного. Не поленись и ты вразумить заблудшего, хотя бы и оскорбление привелось потерпеть за это; только не будь суров в выговоре, не во гневе обличай его. Если же, делая брату замечание, ты приходишь в негодование на него, то знай, что, не спасая его, ты погубляешь и себя; ибо обличать с ожесточением и уничижением брата, не значит освобождать его от греха, но грех его навлекать на себя. Старайся не своим судом, но Божьим страхом отвратить его от злого дела; разъясни ему, сколь это противно Богу, какое наказание ожидает его за такой-то грех. Если брат сокрушится сердцем, то утешь его таким словом: «Бог милостив; не делай только этого после»; но если он будет оправдываться, то не усиливайся обличать его, ибо тем ожесточишь только сердце его и уничтожишь всякую наклонность к добру. Не грубо, но сердобольно и кротко нужно возбуждать душу, отягченную грехами, которой и без того тяжело, – ибо всякий грех есть язва души. И, подавая руку помощи, со смирением нужно наставлять заблудшего на путь правый, даже, если он будет противиться, то и тогда не огорчаться, но жалеть следует о его участи и молиться за него Богу.
Некто заметил другому: «когда хочешь обличить брата, чтобы отклонить от зла, то помолись о нем Богу и узнай прежде, в каком он духе. Если он расположен слушать тебя, то поговори ему кротко, смиренно; ибо в таком только случае можно ожидать пользы душевной; иначе же скорее можно повредить спасению ближнего. И то еще надо знать, что не одни слова нужны, а более добрые дела, чтобы привлечь человека к добру; ибо дела и молча научают, а слова одни, будь хоть и красноречивы, только служат в тягость. Потому не старайся учить других, когда сам в делах не исправлен; да и как ты будешь требовать, чтоб другие жили хорошо, когда сам делаешь неладно? Тогда будешь только вооружать против себя, и скорее услышишь: «посмотри на себя, хорош ли сам; других учишь, а сам что делаешь». Не то ли и Господь сказал: что ты смотришь на сучок в глазу брата, а бревна в своем не чувствуешь? Или как ты можешь сказать брату: дай я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в своем? Лицемер! вынь прежде бревно из своего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата (Лк.6:41, 42). Так и в пророчестве сказано: грешнику же говорит Бог: что ты проповедуешь уставы Мои, а сам ненавидишь наставление Мое? Уста твои открываешь на злословие; сидишь и говоришь на брата твоего (Пс.49:20).
Итак, не извинителен ты, всякий человек, судящий другого: ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя; потому что, судя другого, делаешь то же. Вот ты разумеешь лучше, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты наставник невежд: как же, уча других, ты не учишь себя? Не напрасно говорит нам апостол Иаков: не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению (Иак.2:1), – когда способны не вразумлять, а более осуждать других.
Господь в откровении показал Петру, что не должно никого почитать нечистым (Ср. Деян.10:15); потому не будем никого считать недостойным милости Божией, тогда и осуждать не станем.