Равнодушный… христианин?

Что такое участливость?

Словарь русского языка трактует это слово через сходные понятия — душевность, отзывчивость, умение сердечно откликаться на чужую беду или радость другого человека. Важна ли участливость для христианина?

Все возможные списки христианских добродетелей не содержат понятие участливости. Однако она — проявление любви, самого главного, что есть в хрис­тианстве. Нельзя любить людей — и не участвовать в их жизни. Нельзя любить людей — и оставаться равнодушным к ним в тех ситуациях, которые участия требуют.

Часто благочестивые, ревностные христиане настолько сосредотачиваются на своей церковной жизни, что совершенно забывают о тех, кто окружает их в повседневной жизни. Причем этому находится благовидное и как бы естественное объяснение: эти люди — другого духа…Наверное, понять это можно: вот воцерковился человек, а окружающие его — нет, и получается, что интересы и приоритеты в жизни у них различаются. Потому и происходит отстранение — от нецерковных близких людей, от их забот, от того, что с ними случается. Но других-то родных и друзей вокруг нет. И благочестивый хрис­тианин оказывается чужим человеком в чужом для него мире. Беды и скорби этого мира тоже становятся для него чужими, сторонними. Получается, что живой жизнью, нормальной для верующего, этот человек уже не живет — а ведь христианину всегда нужно проявлять участие, не проходить мимо. В итоге самое главное из жизни уходит — наша любовь к другим людям.

Несмотря на то что мы не можем проникнуть в тайну Божественного бытия, мы все же знаем, что Бог благ и всемогущ, что Он — Творец всего сущего. Мы знаем, что Он любит человека, и нет ничего в нашей жизни, что Создателя бы не касалось. Любое событие, даже мельчайшее, которое происходит с нами, — как свидетельствуют опыт Церкви, Священное Писание и предание, — самым непосредственным образом Бога интересует, во всем Он обязательно участвует, не презирая ни одной нашей нужды. И если Господь таким образом относится к человеку, то и мы сами должны стараться так же относиться друг к другу. Когда человек остается равнодушным, безучастным к нуждам, скорбям, переживаниям людей, которые его окружают, то он, конечно, не то что хорошим христианином быть не может — а христианином в принципе не является.

Среди святых не было ни одного равнодушного и безучастного человека. Если чуть пристальнее взглянуть на жизнь отшельников, безмолвников, столпников, которые уходили из мира, мы поймем, что время их уединения было наполнено не только молитвой о прощении своих грехов, не только молитвой о милости Божией собственно к ним, но и горячими прошениями о всем мире и живущих в нем людях.

Однажды к преподобному Арсению Великому пришли люди, которые очень желали его видеть. Но святой не вышел к ним, потому что не мог нарушить в тот момент правил своей отшельнической жизни. Посетители с большой скорбью удалились. Через некоторое время они снова появились у порога преподобного, и встреча состоялась. Во время разговора со святым Арсением пришедшие люди укорили его: мол, проделали в прошлый раз большой и трудный путь, а тебя, отче, так и не увидели. На это преподобный ответил: «Да, но когда вы возвращались домой, у вас были время и возможность для отдохновения. Вы останавливались, чтобы передохнуть и подкрепиться. А я до тех пор, пока вы не добрались до места, стоял и молился о вас». Эти слова чуть приоткрывают нам тайну внутренней жизни святых, объясняют, что при видимой безучастности они своим сердцем, своей молитвой во всем участвуют. Поскольку мы такого участия в жизни мира со своей стороны предложить пока не можем — не такова наша жизнь, не такова наша молитва, — то нужно участвовать делом.

Когда мы проявляем участие и пытаемся в чем-то помочь человеку, важно не делать этого против его воли, вопреки его желанию. Конечно, если мы видим утопающего, то спасать его надо в любом случае — случайно ли он оказался в воде или решил свести счеты с жизнью. Но в любой другой ситуации наше дело — сначала предложить помощь. Если ее отвергнут, тогда необходимо отступить, не навязываться. Иначе может возникнуть другая крайность — сделать «счастливым» кого-то без его на то желания, причинить… добро.

Когда мы хотим помочь другому человеку, крайне важно для начала понять, какая именно помощь ему необходима, чего желает он сам. Бывает, что кто-то требует от нас участия, поддержки, но такой, какую мы как христиане оказать не вправе. Человек с живой христианской совестью сможет это легко понять — помощь людям не предполагает потакания греховным навыкам, страстям. Приведу самый распространенный пример: на улице к вам подходит тяжело пьющий и, возможно, бездомный человек, просит дать ему денег на «поправку здоровья». Естественно, денег давать в таком случае не надо, лучше предложить ему купить еду.

Помогая кому-то, нужно всегда помнить, что есть еще одна граница, которую лучше не переходить. У преподобного Варсонофия Великого было такое наставление: «Когда увидишь, что кто­нибудь упал в яму, не давай ему руки твоей, а протяни посох. Если он захочет выбраться, ты поможешь ему, если же он, наоборот, будет тащить тебя к себе, просто отпусти посох. А если ты подашь ему руку, он с легкостью стянет в яму и тебя». На мой взгляд, это некая идеальная модель того, какой должна быть наша помощь. Бывает так, что человек кому-то помогает, а в результате начинают страдать и он сам, и его семья, и его друзья. От неосторожной помощи можно дойти до разрушения собственной жизни — и такая помощь вряд ли оправдана. Апостол Павел учил из избытка восполнять недостаток (см.: 2 Кор. 8, 14), наоборот же поступать — абсурд.

Бывает и так, что ищущий помощи человек на поверку хочет найти того, кто посадит его к себе на шею и разрешит ножками помахивать. Такого допускать тоже ни в коем случае нельзя, это будет медвежья услуга. Мы просто развратим человека, делая что-то за него. К примеру, когда родители ограждают ребенка от любых, даже мельчайших трудностей, от преодоления препятствий, то в результате вырастает капризное и совершенно не приспособленное к жизни существо. Если же взрослые помогают детям, решают все проблемы совместно, при их, разумеется, участии, то это другое дело. Таким образом ребенок постепенно учится жить, мера участия мамы и папы сходит к меньшей величине, что правильно. Так же и в наших взаимоотношениях с людьми, нас окружающими, должно быть.